Мой любимый литературный герой

Итак, задано:

Мой любимый литературный персонаж и За что я этого персонажа люблю

Почему-то сразу пришло: у настоящего писателя не может быть любимого персонажа, иначе он не в состоянии посмотреть на свой мир отстраненно. Значит, в повествовании не будет объективности.
Так ли?

А хорошо бы заново написать «Войну и мир», чтоб лучше, чем у автора? Казалось бы, так много персонажей делает непозволительными эмоции. Но разве Лев Николаевич не любил Пьера Безухова или Наташи Ростовой? Да что там, к любому из главных или второстепенных в романе Лев Николаевич наверняка не оставался равнодушным.

Возможно ли?

А в целом в романе «Война и мир» автор любит своего героя, но героем является русский народ. Русский, с его непоследовательностью и простотой, с широтой души и благородством, с его (и это в каждом из нас – главное) тягой к справедливости. Почему у русских «закон, что дышло»? Да потому что закон у нас совсем не одно и то же, что справедливость, а справедливость всегда выше.
Эта ментальность проявлена у каждого с рожденья живущего на просторах Евразии. К примеру, не самый последний русский, его еще по справедливости нарекли «Солнцем русской поэзии» - Александр Сергеевич. У него кредо: «Береги честь смолоду». И оно не только у Пушкина, этот же принцип у Грибоедова, а Чацкий – чем не любимый герой?

Не правда ли, «Горе от ума» сплошь из  крылах фраз?
Саня Григорьев из романа Каверина «Два капитана». Помню первую экранизацию и главное – признание в любви: «Потому что я люблю тебя, Катя!» Такое невозможно забыть! И не любить капитана Григорьева невозможно. За что любить? За тягу к справедливости, за такую вот самоотверженность, за смелость и презрение к страхам; за честь, что не покидает смолоду.

С рожденья и до гробовой доски?

Или имеющий склонность философствовать Дрон из серии романов Петра Катериничева. Дрон не прихотлив и отнюдь не ждет теплого в мире местечка. Действует без страха, текущей идее соответствует. Герой Катериничева воспринимает доктрину Пушкина, и живет по чести. Могу ли назвать Дрона своим любимым героем?

А почему нет?

Или взять Федора Михайловича с его князем Мышкиным. Непротивление злу насилием – еще один принцип. Оно как-то не по душе, но князь-то какой симпатяга! Впрочем, по природе добрый, князь Мышкин чести и не терял.

Доброта и честь – не одно и то же?

«Бесы» читал с трудом, не вспомню, вообще, смог ли дочитать в то время, когда собрание сочинений Достоевского было предметом повседневных поисков. Нашел! Но там с «ятями», так и читал, привыкая даже.

А вам нравится читать с «ятями»?

Ярчайшим впечатлением был персонаж Джека Лондона «Время-не-ждет». Сюжет захватывает, а героя иначе, чем любимым персонажем, не почитаю. Было это давно, в то время в семье друга Джек Лондон стоял на книжной полке в сочетании с другими восемью томами. И я повадился к ним именно за тем, что вернуть один том и взять следующий. Это отмечено на шахматных часах, где выгравировано: «Время не ждет!», их подарили друзья на день рождения в 1979-м.

Время не ждет?

Один мой товарищ жил в доме на Крюковом канале. Он книгочей, и всегда заражал очередным интересом. Так я влюбился в Достоевского, так интерес возник к Томасу Манну. Не для всякого романа или новеллы чтение легкое, но канвой романов Томаса Манна всегда – тонкая ирония. Сам строй повествования обладает неизъяснимым шармом. Вот у кого бы поучиться! Но любимых героев у Манна нет. Скажем, «Признание авантюриста Феликса Круля», несмотря на декларированную легкость, даже читать не стал – не пошло. Проще всего с «Волшебной горой», но можно ли Ганса Касторпа причислить к любимым героям? Зато там есть некий эпизодический персонаж – русский, который и двух слов связать не мог, но его, несмотря на некоторую, с точки зрения главного героя повествования, несуразность, любили женщины! Запоминается еще анекдот, заключающийся в сакраментальном вопросе, который передают по кругу:
«А вы видели когда-нибудь дьявола в ночном колпаке?»

Любили?

Было так, когда вся советская страна замирала у экранов телевизоров на время демонстрации сериала «Сага о Форсайтах». Прочел взахлеб, но почему-то от романа в душе ничего не осталось, кроме одного мудрого совета Клер из продолжения «Конец главы»: если любишь, ходи!

Как часто можно уделять время прогулкам?

Книг по фантастике было много с раннего детства. Бабушка подарила однотомник Александра Беляева. На томе значилось название одной из повестей сборника: «Остров погибших кораблей». Но даже главный персонаж повести «Человек-амфибия» любимым героем не стал. Проза Беляева интересна, чего стоит одно название: «Продавец воздуха», но любимого героя я себе не нашел.

«Ариэлем хотел взлететь – ни любви, ни забот, или в горы, как Алитет, уходить каждый год. Вбей в колени тоски кулак, удержись от ненужных слез! Просто что-то не так, не так, что-то не удалось» - а все же герои Беляева живут хотя бы и в песнях. Ведь и вы тоже любите, что поет Юрий Кукин?

«Гиперболоид инженера Гарина», «Аэлита» - не оставили следа в душе. А вот «Петр Первый» у Алексея Николаевича Толстого – один из любимых героев. За что люблю? А за то самое, за случившееся уже при Пушкине: «Береги честь смолоду!» Петр Великий был человеком, несмотря на приписываемую жестокость, подлинно русским. Впрочем, как подлинно русской является императрица Екатерина Вторая.

Потребуется ли более пальцев на руках для перечисления подобных фигур?

Вот привязалось к Петру Первому про окно в Европу, о чем у Городницкого: «… и пылью закрыто окно в Европу, ненужное нынче…» А во времена Петра Великого окно прорубалось отнюдь не ради поклонения западным ценностям, а только для пользы русским! Как бы в пику ксенофобии, именно с тех пор иностранцам в России особый статус и почет. Чего можно не дать русскому, то обязательно будет принадлежать иностранцу!

Но «кому в Москве не затыкали рты обеды, ужины и танцы?»

И Казанцев, и Ефремов с их великолепным творчеством почему-то не оставили любимых героев. Михаил Булгаков и его «Театральный роман». Там нет места для любви к герою, зато есть место сочувствию. Как и в романе «Мастер и Маргарита» - нет любимых героев, и это несмотря на любовь к творчеству великого мастера. Читать и перечитывать можно сколько угодно – не надоест.

Можно ли не любить чтение произведений Михаила Булгакова?

Но именно привычка перечитывать отнимает время, которое можно было бы уделить прочтению иных романов. Таких, как, к примеру, у Габриэля Гарсиа Маркеса: «Сто лет одиночества». Прочел его еще в журнале «Иностранная Литература», пришел в восторг и подарил одной своей хорошей знакомой. (Кстати, дарить нужно только то, что тебе самому дорого).  Она-то как раз в состоянии оценить, потому что по образованию филолог. Но роман Маркеса отнюдь не лежал на полках, потому, наверное, перечитывать его не довелось. А надо бы.

Почему у меня до сих пор нет романа «Сто лет одиночества»?

Как надо читать Эрнеста Хэмингуэя. Как надо читать Михаила Веллера. Разве не сладко иной раз перечитать «Евгения Онегина» или рассказы Антона Павловича Чехова? В любом случае, чтение – процесс куда благороднее, чем просмотры очередного сериала. Который можно и пересматривать.

Сколько раз вы смотрели фильм «Этот безумный, безумный, безумный мир»?

Чем плох мюзикл «Д’Артаньян и три мушкетера»! Но читаем-то Дюма, а смотрим  Юнгвальд-Хилькевича. Впрочем, один другого стоит. Отвага, честь, друзья! Однако принцип: «Один за всех, и все – за одного» исповедуют бандиты. Собственно, Юрий Никитин в своей книге «Как стать писателем» и судит о четырех друзьях именно как о преступниках. Если посудить здраво, гвардейцы кардинала Ришелье – это как бы полиция, и полиции оказывают сопротивление мушкетеры, позволяя себя, по сути, хулиганские действия. Не без геройства, но мушкетеры и Д’Артаньян нарушают закон, ставят себя вне закона. Тем не менее, симпатии на стороне именно мушкетеров!

Пора-пора-порадуемся на своем веку?

«Пикник на обочине» братьев Стругацких - явление экстраординарное. Главный там – сталкер Рэдрик Шухарт. Он, как и почти девиз (СЧАСТЬЯ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЕТ ОБИЖЕННЫЙ!) – выразитель русской ментальности. И не потому, что мы все такие хорошие, просто такой у нас менталитет. Бессребренность? – да! Бесстрашие? – да!..

И так далее. Кто мой любимый герой? Их много, даже не перечислить. За что люблю? За честь смолоду!







ВОЙДИТЕ ИЛИ ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ, ЧТОБЫ ПРОСЛУШАТЬ ИЛИ СКАЧАТЬ ПЕСНИ!!!
ВОЙДИТЕ ИЛИ ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ, ЧТОБЫ КОММЕНТИРОВАТЬ