Я и мои виртуальные личности

Да уж, лет пятнадцать назад в зеркале отражалось некое, хоть и косоглазое, но все-таки чудо. Сейчас на «чудо» смотреть не хотелось. Но от косоглазия-то избавился, разве не так?

- Так, но не совсем, - еще раз взглянем на собственное отражение.

- Не совсем – вот! Это в точности то, что ты собой представляешь!

- Не начинай!

- Если бы ты был не мной, не сомневаясь дал бы по морде. А ну, если попробовать! – пробую. Похоже, не получилось. Под глазом образуется краснота.

- Опять? Делать так таки и нечего? – Тимур - мальчишка в рубашке с закатанными рукавами, в шортах и сандалиях на босу ногу. Заглянул и смотрит требовательно.

- Ха-ха-ха! – смеется юноша, одетый по самой последней французской моде времен Людовика Тринадцатого. – Не совсем? Ладно придумано! Как бы записать? – ищет в карманах. Достает клочок и карандаш, пишет:

«Ни сафсем».

- Друг мой, заглянув к нему через плечо, замечает Атос, - это не так надо писать. Д’Артаньян в сомнении поджимает губы:

- Ну, знаешь!.. Впрочем, мне все равно, как писать, лишь бы звучало!

С дивана поднимает голову молодой человек с всклокоченной ото сна головой:

- Я что-то пропустил? Что происходит? Буффонада? Потоп? Мировая война? – смотрит на мушкетеров и оборачивается к Тимуру - ?

- Ребята! – энтузиазму Тимура можно позавидовать, говорит со значительностью, но не мешкая:

- Надо дрова поколоть. И еще картошки поднести в одно место. Кстати, там и соли у бабуси нет.

Д’Артаньян удивлен:

- Ты кто такой? Что за бабуся? Кес ке се «картошка»?

- Я – Тимур. Тебя, я вижу, Д’Артаньян зовут. Но не важно, ты рукава можешь закатать, как у меня, а можешь от своего камзольчика просто избавиться – оставь здесь, никто не возьмет, у нас воров нет!

- Т’Имур? Это что-то от Азии, мы так далеко еще не забирались, верно, Атос? Где мы? Какого дьявола?

Молодой человек на диване лежит недолго, проводит по прическе ладонью. Осматривает помятый костюм. Морщится и пробует вспомнить. Не выходит. Ретроградная амнезия? Ну, за неимением гербовой, к тому же, Дрон – птица и так редкая, кому надо, чтоб все помнил?

Вскакивает на ноги, на ногах – берцы. Костяшки пальцев от частого употребления сбиты в кровь.

- Охолони! – отодвигает Дрона капитан Грант. У капитана в руках подзорная труба – та самая, которой пользуются все капитаны, когда их ищут дети.

- Да кто ты такой? – возмущение вызывает прилив крови к щекам Дрона.

- Как? – удивляется в открывшейся двери невзрачного вида товарищ в канотье и запыленных коричневых ботинках. – Вы спрашиваете? Не стыдно, товарищ?

Дрон оборачивается на вопрос:

- Стыдно? Мне?

- Ну, не мне же! Это же вы меня не узнаете?

- ?

- Но ведь я же сын, - в канотье делает паузу, которая по мере затягивания становится значительней, - лейтенанта Шмидта!

* * *

Гляжусь в зеркало еще раз. «Кого боюсь? Да самого же себя и боюсь! Нет никого более таинственного и замечательно непонятного. Вот опять косоглазие началось: стоит о нем забыть, и оно проявляет себя!»

Сосуд тоски! Вместилище скорбей!
Зачем ты маешься до срока?
Зануда ты, дурак, и почему – разгадка недалеко.
Но лба в раздумьях не разбей!






ВОЙДИТЕ ИЛИ ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ, ЧТОБЫ ПРОСЛУШАТЬ ИЛИ СКАЧАТЬ ПЕСНИ!!!
ВОЙДИТЕ ИЛИ ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ, ЧТОБЫ КОММЕНТИРОВАТЬ